Свинья

Свинья — читать реальные истории

Тонкий луч солнца выглянул из-за окутанных рассветной дымкой деревьев, скользнул по крышам, перепрыгнул на стенку сарая, нашел щелку между досками, и лизнул теплом щетинистый бок. Свинья поежилась и переступила с ноги на ногу.

Впервые за всю поросячью жизнь этот момент не принес свинье радостного ощущения нового дня, прогулки по двору и вкусной кормежки. Одолеваемая смутной тревогой, она не спала с полуночи. В привычную жизнь и быт обитателей дома тревожной нитью вплелось чувство грядущих перемен и нависшей опасности.

Хозяева, которые заботливо кормили ее варенной картошкой, отрубями и нажористыми помоями, с вечера проигнорировали устоявшийся ритуал с выносом ведра, добродушными шутками и почесыванием за ухом. Свинья все чаще ловила на себе оценивающие взгляды, а однажды старый хозяин, посверкивая глазами, прошел мимо свинарника к сараю, долго там шумел и гремел железяками, после чего прошел обратно с весами в руках. Что такое весы-она знала.

В прошлом годе молодой хозяин привез из города коробку с пищащими, как ультразвук, цыплятами, и с помощью этих весов тщательно вымерял пайку зерна. Ни больше, ни меньше, а ровно по норме. — Зато стабильность!- говорил петух, и хлопал крыльями. Теперь хозяин задумал что-то, связанное с весами и свинкой. «Потолковать бы с кем», размышляла она, да не с кем. С петухом какой разговор?- гребень он и есть гребень. Ходит напыщенный весь день от забора до забора, на кур поглядывает. Далекая от воровских идей и понятий свинья, понимала — с пивнем лучше не связываться.

Эх, жаль Гоши нет. Хороший был баран. Мог поддержать беседу о сути вещей и явлений. Выслушать умел. Глаза выкатит и не перебивает, жует себе травинку. Увезли Гошу несколько лун тому назад. Петух говорил — на выставку. Ему бы все покрасоваться. Похоже, что Гоша занял там призовое место, так как хозяева, по возвращении, долго гуляли во дворе, вытащили из гаража железное корыто на ножках, в котором дымились угли. Закатывая глаза и цокая, обжирались чем-то с железных палок. Баран после этого назад не приехал. — На повышение пошел!- прокомментировал петух. На том и порешили.

После этого старый хозяин затеял в доме ремонт, и двор наполнился новыми запахами, мешками с цементом, и новыми людьми. Утки сразу загомонили «кря-кря зря-зря! Лучше бы нам утятник построил просторный». Но их никто и раньше не слушал, а в этот раз хозяин закричал непонятные слова, и запустил в калитку своим сапогом. В окружающем мире определенно что-то поменялось.

Когда солнце взошло выше, через ворота зашли два человека в синих комбинезонах. Потащили в дом какие-то большие квадратные стекла, сумки с топорами и пилами. Хозяин засуетился, обрадовался и крутился вокруг, похлопывая их по спинам, заглядывая в глаза и спрашивая «не подведете,сынки? Вы уж на совесть, сынки!»

Свинья, затаив хрюк, слушала с предельным вниманием.

Отвлекал только удушающий запах бензина, который молодой хозяин заливал в паяльную лампу. Не к добру, решила она, и ткнула пятаком в хлипкую калитку. Калитка прогнулась и затрещала, что очень не понравилось хозяину. Снова покричав непонятные слова про свинячий рот, он притащил кусок бревна и подпер им дверцу снаружи.

-Ишь! Намылилась раньше времени!- пояснил он синим комбинезонам. Ничего, никуда не убежит до завтра! А вы как раз завтра, работу как закончите, так и угощу вас шурпой наваристой! Угостим ведь?- вдруг воскликнул он, ударив каблуком в подпертую дверь. Свинья икнула, и непроизвольно сыкнула под ноги.

— Оно-то, хотели и сегодня-пояснял старый-да ветер поднялся. Как шмалить-то ее на соломе с таким ветродуем?

К работягам подошел молодой, сходу включившись в разговор.

— Волошины, вон, закололи, да решили тоже посмалить на соломе. Токмо подпалили, а хряк как даст с пониженной до самой отсечки! Как лежал жопой вперед, так и ушел реверсом через паркан. Пол дня по деревне подметки топтали-ловили шустряка.

Погоготали немного, да разбрелись по двору-одни с тазами носятся, другие окна устанавливают.

Тяжелым роем в свинячьей голове ворочались невеселые мысли. Хочешь не хочешь а по всему выходило — задумали люди нехорошее. Не во вселенских масштабах, а конкретно против нее. Но вот именно для неё — вселенски нехорошее. Свинья даже удивилась такому ходу мыслей, ибо привыкла мыслить гораздо более упрощенными категориями, и вообще не усложнять жизнь представлениями о ее устройстве. Жратва неясным способом появлялась в доме, откуда ее несли в ведре до самого корыта. Слой говна, раз за разом пропадал с земли в загончике, пока она гуляла по двору, поглядывая на соседских цыплят. Свет с неба сменялся темнотой с того же неба с завидным постоянством и нерушимой периодичностью. Жизнь была проста и понятна, как цепочка от унитазного бачка. Окружающий мир тем более. Квадратной формы и огороженный забором. Далекая от астрономии, она была уверенна, что солнце вращается вокруг огорода, чем очень бы расстроила Джордано Бруно, если бы знала о таком гражданине, и их жизни протекали в одном временном отрезке. Земля по ее мнению, была безапелляционно плоской, доказательством чего служила огромная круглогодичная лужа на центральной сельской площади, через которую ее два раза в год водили к ветеринару.

В один из перерывов в работе, во двор вышли комбинезоны. Бородатый присел, а длинный заглядывал в окошко, пытаясь рассмотреть меню на завтра. Бородатый заговорил первым:

— Слыхал что? Говорят, завтра хряк банкует, угощать будет!

— Жалко ее, смотри какая выросла. Пожила бы еще…

— Сколько ей жить-то? Вечно, чтоли?- спросил первый. Это ты ее с Лениным перепутал. Пойдет на пику, хрюкнуть не успеет! Вон сальца сколько нагуляла. Хуль ее? Ждать, пока сама зажмурится за иконами?

Свинья вздрогнула, и боднула мясистым боком стену сарая. Длинный шарахнулся от гулкого удара и отодвинулся на безопасное расстояние.

-Что, прощаетесь?- захихикал с другого конца огорода молодой хозяин. – Бережно там с ней, здоровенная, ззараза! Вон у Ермаковых тоже хряк был. На нож поставили, собрались шмалить, а он полежав трохи, перезапустился, да как припустил по огороду буряки топтать!! Шум стоял — удержать не могли. Младшой Ермак в дом сбегал за ружбайкой, да как стрельнул с крыльца дуплетом. А там дробь на зайца мелкая в обоих стволах была. Так свин от такого компрессу аж забор в пол камня вывалил и ушел огородами! Шукать — шукали, только его от такой присадки, поди, до Мелитополя раскочегарило! То-то! Близко не подходите лучше — ишь, волнуется, чует наверное.
———

Утром следующего дня комбинезоны приехали заканчивать работу. Суета и погром во дворе навеяли мысли о прошедшем тайфуне. По двору метался старый хозяин и поливал бранью все, что попадалось ему на глаза. Молодой сидел на крыльце и задумчиво смотрел вдаль.

— Что, батя, шурпу пересолил?- поинтересовались прибывшие.

— Да какая там шурпа я вас спрашиваю?! Теперь только суп-кондей из бычачих мудей!!- заорал он –Аааыыээй-х!- махнув рукой, старик вдруг успокоился, и сел рядом с молодым.

В тот момент, когда из гаража раздалось веселое вжиканье точильного камня об металл, правда открылась свинье с щемящей откровенностью. В размеренную поросячью жизнь ворвалась возможность принять Танатос по всем направлениям. Прощай теплый сарайчик! Прощай подстилка из сена и глупые куры за стенкой! Где вы, зеленые? Где гринпис? Где всемирный фонд защиты животных?- вопрошала она у темного неба в пыльном окошке. Небо молчало, стыдливо прикрываясь большой медведицей. На свинячих глазах заблестела влага. Ужас материализовался и качнулся волной по тесному проперженому помещению, выплеснувшись через не плотно пригнанные доски на улицу. Тишину предрассветного двора разорвал полный отчаяния и страха визг. Уяснив эмпирическим путем свое обозримое будущее, предстоящую «выставку», и встречу с бараном Гошей, свинья не стала дожидаться, пока проснувшийся хозяин наточит нож. Жажда жизни и небольшой разгон, который позволяла теснота свинарника, хватило, чтобы вывалить хлипкую стеночку, смежную с курятником. Выбивая копытами по сырой земле сигнал SOS, неблагодарное животное ломануло по головам кудахтающих куриц, и рвануло через сетчатую загородку во двор. Скрипучая калитка, державшаяся на двух петельках и честном слове, была насмешкой над жаждой жизни, неба, воздуха и свободы. Концентрированный в четверть тонны ком несгибаемого поросячьего духа распахнул калитку на три оборота, и прохрюкав МЭЙ ДЭЙ, сквозанул по улице, уходя противолодочными зигзагами!

Свинью искали сначала вдвоем. Потом присоединился проснувшийся сосед, но он так громко ржал и подвывал держась за живот, что его прогнали ссаными тряпками. Ибо пол деревни вместе с затаившейся свиньей слышали где они идут. Так и бродили до рассвета. Животину не нашли.

Синие комбинезоны ржали, отвернувшись, чтоб не видели хозяева. Особенно радовался длинный

Вам может понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *